Как и при расследовании любого другого резонансного уголовного дела, представления наблюдателей о ходе следствия утопают в оглушающем информационном шуме, состоящем из: крупиц проверенных фактов, мегабайтов непонятно откуда взявшихся слухов (с непременным отсылом к «компетентным источникам») и разнообразных версий о мотивах преступления/возможных заказчиках. Последнее — давно испытанное средство для политических разводок, не имеющих непосредственного отношения к делу, или инструмент одурачивания общественного мнения в тот период, когда главе государства приходится принимать непростые решения.
Версии (не стоит о том забывать) — еще и способ для самого заказчика, если он, конечно, обладает деньгами и доступом к СМИ, правильно отстроить публичную линию защиты, подкинув какое-либо «политически целесообразное» объяснение произошедшей трагедии — авось прокатит.
Отсюда, как представляется, в СМИ за последнюю неделю, сменяя друг друга, и появлялись разнообразные «кроваво-гебистские», «кремлевские», «американские» и «украинские» следы, а также намеки на причастность к политической расправе «батальона Джохара Дудаева», состоящего из сторонников независимой Ичкерии, что воюют сейчас на стороне сил АТО на Восточной Украине.
Мы, чтобы помочь нашим читателям сориентироваться в этом замусоренном информационном урагане, решили выделить несколько главных фактов, которые к данному моменту либо официально аргументированно подтверждены, либо верифицированы журналистами «Новой».
